Неурегулированный статус Приватбанка сегодня рассматривается инвесторами как один из самых больших факторов риска в стране — Ричард Дейтц

Неурегулированный статус Приватбанка сегодня рассматривается инвесторами как один из самых больших факторов риска в стране — Ричард Дейтц

Ричард Дейтц — американский инвестиционный менеджер, выпускник Йельского университета, начал специализироваться на инвестициях в постсоветские страны в середине 90-х, когда стал одним из основателей известного инвестиционного банка Ренессанс Капитал.Сегодня Дейтц — совладелец легендарного израильского баскетбольного клуба Маккаби, основатель и президент компании по управлению активами VR Capital Group, специализирующейся на развивающихся рынках. Компания Дейтца управляет деньгами инвесторов из разных стран, среди которых есть и университеты США.Общий объем активов под управлением VR Capital составляет более $4,5 млрд, из которых более $1 млрд размещено в различные активы в Украине, в частности, в корпоративный долг и альтернативную энергетику. По ряду позиций компания Дейтца является крупнейшим держателем украинских государственных и корпоративных бумаг. На фоне событий, связанных с пиковыми выплатами Украиной по госдолгу в 2020 и 2021 годах и проблем, возникших с программой МВФ, журналист НВ Бизнес связался с Ричардом Дейтцом. В интервью он рассказал о том, почему инвестирует в Украину и в какие активы, с какими конкретными проблемами он столкнулся в стране, о судебном споре с УЗ и реструктуризации долга ДТЭК, как он оценивает команду Зеленского и макроэкономическую ситуацию в Украине, за какими новостями следит. — Почему вы инвестируете в Украину? И когда вы начали этим заниматься?— Что касается моего участия в инвестициях в Украину, это как долгая история, так и более недавняя история. Под долгой историей я подразумеваю то, что в 1995 году я был одним из основателей инвестиционного банка «Ренессанс Капитал» в Москве. В частности, я руководил бизнесом по операциям с долговыми ценными бумагами в «Ренессанс Капитал» с момента его основания. Примерно в то же время, в начале 1995 года, я впервые посетил Украину, и вскоре после этого начались наши инвестиции.В «Ренессансе» мы на раннем этапе приобрели долю в «Киевстар» и помогли построить эту компанию. Мы также участвовали в зарождении рынка ОВГЗ. После финансового кризиса 1998 года я покинул Ренессанс Капитал и основал VR Capital. Мы сделали значительную ставку на украинские еврооблигации, которые в тот момент находились в дефолте. Мы тесно сотрудничали с ING Bank, который правительство наняло для работы по реструктуризации долга. С ING мы сотрудничали в разработке успешной реструктуризации суверенного долга Украины.У ING, кстати, в то время была выдающаяся команда банкиров. В то время они действительно выделялись в Украине качеством своей работы. Один из членов команды ING, относительно молодой в то время банкир по имени Макар Пасенюк привлек всеобщее внимание своей компетентностью и качественной работой над сделкой. Это интересно, потому что в наши дни украинская пресса иногда ошибочно рассуждает о наших отношениях с Макаром и его фирмой ICU. Мы вели диалог на протяжении многих лет и наблюдали, как он строит свою компанию, несмотря на то, что у нас не было какого-либо совместного бизнеса.С начала 2000-х до 2014 года мы время от времени вкладывали средства в Украину. Мы регулярно приезжали в Украину, чтобы оценить инвестиционную среду, но в тот период у нас не было каких-либо значительных или широких инвестиционных тем в стране. Мы всегда были в курсе макроэкономической и политической ситуации, но общий уровень наших вложений был по большей части скромным.Все это изменилось к концу 2013 года и в 2014 году в связи с Евромайданом и Революцией Достоинства. Еще до того, как Янукович бежал из страны, события Майдана продолжались довольно долго. В то время за пределами страны можно было много читать о протестах граждан. В зависимости от того, к какой прессе вы обращались, вы могли найти самые разные мнения о происходящем. В российских СМИ вы видели одну историю, а в западных — другую. Я решил, что нам нужно увидеть все своими глазами.И мы поехали в Киев, чтобы узнать. Было совершенно очевидно, что в стране происходит что-то очень серьезное. Благодаря нашим встречам, прогулкам по Майдану и разговорам с людьми я своими глазами увидел, что Украина находится на пороге очень важных перемен.События развивались довольно быстро. Янукович сбежал, а затем произошли ужасающие события в Крыму и на Донбассе. Инвесторы в целом испугались происходящего в Украине и считали, что страна находится на грани краха. Рынки рухнули, и все было мрачно. Но у нас была идея. Самая важная история заключалась не в краткосрочной проблеме конфликта, а в долгосрочном изменении ориентации и направления страны.Так что мы продолжали возвращаться в этот мрачный для Украины период, и каждый раз меня поражало что-то, выходящее за рамки заголовков, которые можно увидеть за границей. Было целое поколение людей, которые лично принимали участие в борьбе за новое видение Украины. В политику приходили люди, которые никогда не думали о том, чтобы заниматься политикой. Они не собирались мириться с тем, что их будущее будет принесено в жертву коррупции или что украинцы сами не будут определять свое будущее. Мы хотели поддержать это направление так, как умеем, поэтому были убеждены, что сейчас интересное время для инвестиций в Украину. Мы были готовы сделать ставку на то, что Украина станет более сильной и стабильной страной. Это был путь вперед, который мы видели.К началу 2014 года мы полностью переориентировались на то, чтобы сделать Украину наиболее активной сферой инвестирования в VR Capital. Мы понимали, что это рискованно. Мы понимали, в частности, что существует большой геополитический риск, потому что никто не мог сказать, насколько далеко Россия действительно готова зайти в разжигании конфликта. Мы много говорили и писали инвесторам нашего фонда и объясняли, что думаем. Среди них были крупные институциональные инвесторы в США и Западной Европе. Мы сообщали им о рисках и обсуждали, почему, несмотря на эти риски, мы верим в возможность, открывшуюся в Украине. И они меня поддержали. Некоторые из них, руководствуясь нашим энтузиазмом, сделали и другие инвестиции в Украину.В какие виды деятельности вы инвестировали в Украине?Большая часть нашего инвестиционного мандата связана с инвестициями в долговые ценные бумаги. По сути, мы предоставляем капитал государственным организациям и важным заемщикам. В период Революции Достоинства произошел внезапный массовый выход держателей долга, и мы оказались в затруднительном положении. Мы вложили большие средства и за довольно короткий период времени стали одним из крупнейших (а во многих случаях и крупнейшим) держателем облигаций украинских государственных компаний, а также ряда крупнейших корпоративных заемщиков в Украине. Вскоре после этого мы перешли к переговорам о реструктуризации. Мы понимали, что ситуация требует реструктуризации долга. Мы создали комитеты кредиторов, где заняли лидирующие позиции в переговорах с Ощадбанком, Укрэксимбанком и Укрзализныцей. К счастью, в каждом случае все стороны добросовестно подходили к проблеме. Мы знали, что должны пойти на определенные компромиссы, чтобы облегчить денежный поток, чтобы позволить им пережить этот трудный период и вернуться к стабильному финансовому состоянию. После некоторой работы, а иногда и сложных переговоров, нам удалось вместе решить все вопросы.После этого мы вместе с другими крупными держателями облигаций работали над реструктуризацией корпоративных облигаций. Одним из примеров был случай с Метинвестом, когда компания столкнулась с рядом проблем из-за потери некоторых заводов, которые находились на неподконтрольных территориях. Компании нужно было реорганизовать свое производство вокруг предприятий, над которыми она сохранила контроль, и держатели облигаций работали с компанией, чтобы дать ей передышку, необходимую для управления своими финансовыми делами. Мы взяли на себя инициативу в этих переговорах вместе с другим лондонским фондом. А потом мы вдвоем работали над дефолтом ДТЭК Энерго, где достигли успешной реструктуризации. К сожалению, сейчас ДТЭК Энерго снова оказалась в дефолте.Что немаловажно, мы сохранили позиции в долговых инструментах всех этих заемщиков в нашем портфеле. Именно поэтому сегодня мы снова играем ведущую роль в обсуждениях с ДТЭК Энерго по поиску решения ее текущих проблем. Мы не хотим быть инвестором, который приходит и уходит. Мы заинтересованы в долгосрочном успехе Украины.Какова стоимость этих инвестиций?Могу сказать, что это очень много, значительно более миллиарда долларов.С какими проблемами вы столкнулись в Украине?Как и на всех развивающихся рынках, работа в Украине сопряжена с проблемами. Но я провел 25 лет, работая и инвестируя в развивающиеся рынки по всему миру — не только в бывшем Советском Союзе, но и в Азии, Латинской Америке, Восточной Европе и даже немного в Африке. Так что, наверное, у меня есть некоторое видение, чтобы ответить на этот вопрос.Начну с положительных моментов. Самым важным в Украине для меня является качество людей, с которыми мы имеем дело. В стране очень сильна культура образования и технических достижений. Люди мотивированы и работают профессионально. Многие бизнес-менеджеры, с которыми мы имеем дело в Украине, профессионалы мирового уровня. Все это дает основу для развития прочных и устойчивых коммерческих отношений.В то же время у каждой страны есть проблемы и вызовы. Самая сложная и изнурительная проблема для Украины — это коррупция. Это действительно суть Революции Достоинства. И, несмотря на всю тяжелую работу за последние шесть лет, мы не можем сказать, что ситуация решительно изменилась к лучшему. В Украине есть значительные силы, которые скорее повернут страну назад, чем вперед. Чтобы противостоять этому, украинскому обществу потребуется решимость и настойчивость.Проблема в том, что коррупция деморализует общество и сдерживает инвестиции и развитие. Если инвесторы видят, что верховенство закона не соблюдается — что законопроекты, устанавливающие правила игры в пользу связанных олигархов, принимаются Радой, решения правительства непрозрачны или суды не выносят решений в соответствии с законом — тогда они будут боятся вкладывать деньги. А это означает меньше рабочих мест, меньшие налоговые поступления для государства и более медленное развитие страны. При хорошем инвестиционном климате украинские рабочие не уезжали бы работать в Польшу. Много хорошей работы было бы и дома. Основной повесткой последних выборов были вопросы чистоты управления и реформ. Это было частью продолжающегося перехода, определенного Революцией Достоинства. Но Украина — молодая страна. Она все еще развивается и встает на ноги. Она стала независимой в сложных условиях распада Советского Союза. Да и география не слишком благосклонна к Украине. С северным соседом было, мягко говоря, непросто. Жизнь всегда трудна, но когда ваш сосед пытается дестабилизировать вас и сдерживать ваше развитие, это еще больше усложняет ситуацию. Но география — это факт, который нельзя изменить.Итак, если взвесить все это и подумать о том, сколько было проблем, я думаю, что Революция Достоинства действительно вызвала очень глубокие изменения в курсе Украины. Я чувствую, что страна все еще идет по этому пути, даже если он труден и требует больших усилий и настойчивости, чтобы преодолеть сопротивление и продолжить движение в правильном направлении. И всё это — заслуга народа Украины, который обозначил свой суверенный курс.У вас конфликт с Укрзализныцей. Поясните, в чем дело?Я бы не сказал, что у нас конфликт с Украинской железной дорогой. У нас есть нерешенная проблема с компанией. Позвольте мне дать вам некоторую предысторию.После событий 2014 года УЗ попыталась реструктурировать всю свою непогашенную задолженность. Самой большой частью этого долга были их еврооблигации. Мы были крупнейшим держателем еврооблигаций и очень конструктивно вели переговоры с компанией о реструктуризации этой задолженности. В то же время у компании было еще несколько непогашенных банковских кредитов. Думаю, что основные были от Сбербанка и Проминвестбанка. Подход компании — который я считаю очень разумным — заключался в том, чтобы добиваться сопоставимых условий реструктуризации от каждого из своих кредиторов. (У них также были некоторые кредиты, связанные с железными дорогами на неконтролируемых территориях, что является отдельным вопросом. УЗ по вполне понятным причинам не захотела платить долги за изъятые у них объекты.)Что касается еврооблигаций, мы сотрудничали с УЗ в переговорах об их реструктуризации, которая была принята всеми держателями облигаций. В части непогашенных кредитов, то в случае со Сбербанком, хотя я не знаю всех деталей, УЗ также успешно реструктурировала этот кредит.Но с Проминвестбанком по причинам, которые мне не совсем известны, они так и не достигли соглашения о реструктуризации. Я не знаю, было ли это из-за политики, учитывая, что Проминвестбанк контролировался российским государственным банком, или по какой-то другой причине. Но в любом случае бесспорным фактом является то, что стороны так и не смогли прийти к соглашению. В результате УЗ оказалась в положении, когда она не смогла полностью нормализовать свои отношения с кредиторами.Пока стороны вели переговоры, УЗ продолжала выплачивать проценты по кредитам. Но в какой-то момент УЗ поняла, что не сможет прийти к соглашению с Проминвестбанком, и допустила дефолт по кредитам. Это создало дополнительные сложности, так как УЗ взяла на себя обязательства перед держателями облигаций, что она успешно реструктурирует оставшуюся задолженность. В связи с этим, УЗ пришлось обратиться к держателям облигаций и предложить исключить это обязательство, потому что в противном случае это было бы событием дефолта по их еврооблигациям. Мы согласились с этим предложением.Между тем ситуация между Проминвестбанком и УЗ ухудшалась. Банк подал в суд на УЗ с требованием выплатить полную сумму, включая значительные штрафы, и был возбужден ряд судебных дел. Затем в прошлом году банк решил продать свои активы через аукцион и предоставить право кому-то другому заменить его в качестве кредитора. Вот тогда мы и заинтересовались процессом.Мы стараемся решать проблемы и разрешать конфликты. Поэтому перед участием в аукционе мы провели комплексную проверку, в том числе обратились к членам правления и наблюдательного совета УЗ, чтобы понять их точку зрения. Мы ясно дали понять, что заинтересованы в участии в аукционе только в том случае, если УЗ считает, что наше присутствие в качестве нового кредитора может помочь разрешить конфликт и, наконец, привести к полному выходу из дефолта для компании. Мы, конечно, настороженно относились к тому факту, что ссуда была предоставлена ​​российским государственным банком, и хотели убедиться в отсутствии политических вопросов. Мы работаем на коммерческом уровне, поэтому, если что-то политически чувствительно, мы предпочитаем держаться на расстоянии.Руководство УЗ подтвердило нам, что кредит был чисто коммерческим. Они подтвердили свое желание и готовность реструктурировать ссуды, и мы дали им понять, что готовы пойти на еще более выгодные компромиссы, чем давали им держатели облигаций в процессе их реструктуризации.На этом основании мы участвовали в аукционе. Было еще два участника торгов — украинский коммерческий банк и еще один крупный западный инвестиционный фонд. Мы предложили самую высокую ставку и выиграли. В то время мы ожидали, что в достаточно короткие сроки — несколько месяцев на согласование деталей и разработку документов по сделке — ссуды будут реструктуризированы таким образом, чтобы это было удовлетворительным для УЗ. Компания подвела бы черту под дефолтом 2015 года. Это была бы хорошая ситуация для всех.К сожалению, этого не произошло. Вы, наверное, спросите, почему, и я отвечу, что даже мы не совсем уверены. Сразу после покупки кредита мы отправили письмо в компанию. Мы предложили реструктуризацию, которая не только списала бы все начисленные штрафы, но и дала бы им скидку на фактическое тело кредита. Это выходило за рамки того, что УЗ получила от всех других кредиторов, и сэкономило бы компании более 50 миллионов долларов. И не будем забывать, что это государственная компания, так что действительно, эта экономия пошла бы на пользу стране.Компания пригласила нас в Киев для обсуждений. Руководство поставило ряд технических вопросов, которые необходимо было решить. Вместе с нашей командой юристов мы нашли решения по каждой из поднятых проблем. Это были довольно бюрократические детали, но УЗ — государственная компания, и мы понимали необходимость учитывать все детали и риски. После решения этих проблем компания сообщила нам, что объявит тендер на юридическую фирму для обработки документации по сделке.Но в тот момент мы просто столкнулись с периодом бесконечной задержки. Когда мы отправляли письма компании, они вообще не отвечали или не отвечали через несколько месяцев. В то же время УЗ просила нас приостановить судебные иски, инициированные Проминвестбанком на том основании, что мы находились в процессе согласования решения. Сначала мы пошли им навстречу, но в какой-то момент мы пришли к выводу, что УЗ не ведет с нами добросовестные переговоры, и возобновили судебные разбирательства.Эти судебные дела продолжаются и, как вы знаете, получили некоторую огласку в Украине. Мы пока выигрываем все дела, что естественно, поскольку это действительно абсолютно черно-белая ситуация. Есть юридические контракты, и мы не просим ничего, кроме того, что написано в кредитных договорах.Мы по-прежнему готовы урегулировать этот вопрос мирным путем с УЗ через реструктуризацию. С нашей стороны всегда открыта дверь для обсуждения и поиска решения. Продолжение затяжных судебных процессов противоречит как нашим интересам, так и интересам УЗ. Посмотрим, что будет. У УЗ теперь новое руководство, и мы свяжемся с ними, чтобы узнать, готовы ли они возобновить диалог.Будете ли вы после этого продолжать инвестировать в Украину? Мы продолжаем инвестировать. За последние два года мы построили более 500 мегаватт мощностей возобновляемых источников энергии. Первоначально эти инвестиции были сконцентрированы в солнечной энергии, а теперь мы инвестируем и в энергию ветра. Это большие вложения непосредственно в реальный сектор экономики. Он создает хорошие рабочие места, обеспечивает экологически чистую электроэнергию и вносит значительные доходы в государственный бюджет.Мы хотим использовать эту платформу для дальнейших инвестиций в возобновляемые источники энергии как в Украине, так и за рубежом. Будущее энергетики — за электричеством, а будущее электричества — за возобновляемыми источниками энергии. Технология быстро улучшается, а затраты значительно снижаются. Таким образом, в будущем возобновляемая энергия будет чистой и недорогой — идеальное предложение. Мы построили в Киеве сильную компанию со 100% украинской командой. Они не только управляют нашими активами, но и завершают строительство дополнительных объектов и работают над девелоперскими проектами в Украине и за ее пределами.В конечном итоге мы хотели бы сделать эту компанию публичной и представить ее в качестве примера компании, созданной в Украине, которая работает на международном уровне в соответствии с высочайшими стандартами и является лидером в своем секторе. Это часть того, чтобы сделать инновационный украинский бизнес значимым на мировой карте. Есть и другие компании, особенно в секторе IТ в Украине, которые создали сильный бизнес и заслужили доверие за пределами Украины. Для будущего Украины важно, чтобы она стала известна как центр инноваций.Я знаю, что некоторые игроки распространяют невыгодную информацию о вашей компании. Что вы управляете российскими деньгами или связаны Порошенко и т. д. Это правда? Кто эти люди?Я могу ответить на один из ваших вопросов с уверенностью, и могу только предположить, что касается другого.Так вот, на вопрос «правда ли?» — ответ категорическое «нет». Мы управляем деньгами исключительно через свои фонды. Наши клиенты — это в основном крупные институциональные инвесторы, почти полностью базирующиеся в США и Западной Европе. Более десятка крупнейших университетов Америки вложили в нас часть своих целевых фондов. Среди наших инвесторов есть одни из крупнейших благотворительных фондов в Соединенных Штатах, а также некоторые из крупнейших и самых известных мировых компаний по управлению активами.Наша деятельность регулируется SEC США и FCA Великобритании, и мы публикуем о себе много информации. Мы не управляем деньгами Порошенко или любых других политических фигур в Украине, России или где-либо еще на развивающихся рынках. И мы не заинтересованы в этом. У нас очень строгие нормы по борьбе с отмыванием денег, включая внешний контроль. Это то, чего мы строго придерживаемся, а наши клиенты и наши регулирующие органы ожидают и требуют.Так что эти инсинуации — абсолютная ложь. Откуда они взялись, сказать не могу. Либо полное заблуждение, либо какой-то намеренный черный пиар. Понятия не имею, откуда это взялось, но к реальности это не имеет никакого отношения.Мы также видели статьи в прессе, в которых упоминаются наши отношения с ICU. Мы были партнерами ICU в строительстве некоторых объектов солнечной энергетики. Как я уже упоминал, я познакомился с Макаром Пасенюком в конце 1990-х, когда он работал в ING Bank, и с тех пор мы профессионально знаем друг друга. В 2018 году выяснилось, что мы и ICU параллельно работали над проектами в области возобновляемых источников энергии. Мы решили попробовать сотрудничать в качестве соинвесторов и вместе построили несколько солнечных электростанций. Каждый из нас в качестве акционера вносил в проекты собственное финансирование.Это сотрудничество с ICU было чисто коммерческим. Мы аналогичным образом работали с другими украинскими компаниями, такими как KNESS, Volterra и Ukraine Power Resources, в качестве партнеров в реализации проектов возобновляемой энергетики. Мы всегда хотим, чтобы наши партнеры инвестировали вместе с нами, чтобы интересы партнеров полностью совпадали. Мы работаем очень профессионально и четко и ищем партнеров, которые работают в том же стиле.Вам нравится власть Зеленского? Я имею в виду его команду и то, что они сейчас делают в Украине. Что вы думаете об этих людях?В прошлом году мне довелось побывать на инвестиционном форуме в Мариуполе, это был мой первый шанс лично увидеть Зеленского. Там же я встретился с тогдашним премьер-министром Гончаруком и Шмыгалем, который был тогда губернатором Ивано-Франковской области. Это было на раннем этапе их правления, и они приложили большие усилия для привлечения инвесторов и обеспечения гарантий благоприятного инвестиционного климата.Могу сказать, что мне очень понравились слова и стиль Зеленского и его команды. Я думаю, они очень хотят лучшего для Украины. В то же время управление — это больше, чем просто слова. Управление — это действия. Управление — это последовательность. Управление — это доведение до конца. И хорошее управление должно быть связано с прозрачностью. Для нас не существует слишком большой прозрачности. Чем более открытыми и ясными являются правила игры, чем больше судебная система поддерживает верховенство закона, тем удобнее нам и другим инвестировать. А с этим идет более низкая ставка дисконтирования, или минимальная ставка доходности, при которой инвесторы готовы вкладывать деньги в страну, а это означает, что будет реализовано больше инвестиционных проектов, больше капитала будет доступно для экономического роста Украины, и будет создано больше рабочих мест.Что касается его риторики, я ставлю Зеленскому очень высокие оценки. Но эту риторику еще нужно преобразовать в эффективные действия, внушающие доверие.Однако, прежде чем критиковать лидеров, мы должны спросить себя: «Насколько сложна эта работа, и как бы мы справились, если бы нам пришлось её выполнять?» Я совершенно уверен, что любой на посту президента Украины найдет много вещей трудными и разочаровывающими, потому что независимо от того, насколько чисты ваши намерения и насколько сильна ваша воля, у вас есть бюрократия, с которой нужно иметь дело, и у вас много препятствий… Переводить слова в действие очень сложно. Я не жду совершенства и не ожидаю стопроцентного выполнения обещаний. Но я действительно хочу увидеть ощутимый прогресс, который говорил бы мне о том, что дела идут в правильном направлении. Так что это своего рода стандарт, который я бы использовал для оценки этого правительства. Одни из самых больших проблем я вижу внутри Рады. Я вижу, что Зеленский не может контролировать даже свой блок. Сам блок на самом деле представляет собой серию фракций. Некоторые депутаты так называемой партии реформ достаточно четко реагируют на определенные силы олигархов, чья повестка очень вредна для Украины. Таким образом, мы видим даже в партии Зеленского депутатов Рады, которые на самом деле настроены против реформ и которые блокируют и срывают программу реформ. Это разочаровывает меня и, что более важно, разочаровывает украинских граждан, которые боролись и заплатили очень высокую цену, чтобы добиться разрыва с прошлым и выбрать лучший путь для своей страны.Так что я думаю, что страна все еще борется за своё будущее. Я хочу, чтобы Зеленский добился успеха, как и Украина. Будучи иностранными инвесторами, мы стараемся поддерживать, а также активно общаться с лидерами в правительстве и бизнесе, чтобы поделиться с ними своими взглядами, идеями и перспективами. Мы помогаем там, где можем, но в целом остаемся в стороне, потому что все вопросы в конечном итоге должны решать сами украинцы.За какими новостями вы следите в Украине? МВФ, ПриватБанк и др. Какие новости для вас главные?Мы следим за всеми основными политическими и экономическими новостями — программой МВФ, руководством НБУ, ПриватБанком, COVID и т. д., а также очень внимательно отслеживаем экономические данные.Что касается ПриватБанка, я думаю, что неурегулированный статус банка сегодня рассматривается инвесторами как один из самых больших факторов риска в стране. Потому что многие рассматривают решение по ПриватБанку как показатель того, сможет ли страна наконец избавиться от наследия своего прошлого. Все понимают, что произошло в этом банке, и все мы видели давление, с которым сталкивались правительственные чиновники, такие как Гонтарева и Данилюк, которые предпринимали действия, которые были абсолютно уместны и защищали национальные интересы Украины. Так что, если национализация будет отменена или произойдет что-то подобное, это станет огромным красным флагом для инвесторов. Тот факт, что ситуация все еще кажется нерешенной, несмотря на законодательство о невозможности возврата банков, определенно сдерживает инвестиции в Украину.Помимо этого, очень важным вопросом в этом году была реструктуризация зеленого тарифа. Это был очень сложный вопрос. Мы работали с отраслевыми ассоциациями и правительством, чтобы найти решение, которое уважало бы потребности каждого, не попирая их права и не нанося ущерба инвестиционной среде. Мы считаем, что правительство всегда является очень важным игроком, даже если инвестиции идут в частную сферу. Нам нужно понимать потребности правительства, уважать его взгляды и работать вместе. В то же время, когда мы достигаем соглашений и заключаем контракты, эти контракты должны соблюдаться. Мы все должны жить по нашим договоренностям. В противном случае инвестировать невозможно.Поэтому, когда правительство пришло говорить о пересмотре тарифов, это, конечно, поставило нас в сложное положение. Никто не хочет пересматривать уже заключенный контракт. Но было ясно, что это серьезная проблема с точки зрения правительства. Поэтому правильным было сесть и обсудить с ними. Это то, что вы делаете в любых отношениях, когда у вас есть проблемы. У нас было много дискуссий, и между игроками отрасли были большие разногласия. Мы выступали за честный компромисс и работали над тем, чтобы вывести целевые группы на центристскую позицию. В конце концов, был принят закон, не соблюдающий договорные права. Было бы легко достичь полного компромисса — все сводилось к двухлетнему продлению тарифов в качестве частичной компенсации за снижение договорных ставок тарифа. Но к нам не прислушались.Конечно, результат оставил у нас неприятный привкус. В будущем будет сложнее принимать положительные инвестиционные решения. Но мы будем продолжать двигаться вперед. Как вы оцениваете макроэкономическую ситуацию в Украине сейчас? Каковы ваши ожидания?Украина хорошо справляется с экономическими последствиями COVID. Макроэкономические показатели в целом возвращаются на круги своя. Занятость и заработная плата хорошо восстанавливаются, счет текущих операций в хорошей форме, денежные переводы в Украину из-за рубежа сохраняются на стабильном уровне, и произошло значительное улучшение баланса путешествий, все это действует как очень сильные поддерживающие факторы. В августе потребление электроэнергии вернулось к уровню годичной давности. Так что я думаю, что Украина намного лучше, чем многие другие страны, справилась с пандемией экономически. До конца этого года и до следующего года мы все еще будем иметь дело с последствиями пандемии. Никто не может сказать, насколько быстро мы полностью вернемся к нормальной жизни, но мне приятно, что Украина находится в хорошем положении, чтобы справиться с этим периодом.Вы инвестировали в баскетбольную команду «Маккаби». Это развлечение для вас или реальная инвестиция?Развлечение это или нет, зависит от того, выигрывает команда или проигрывает. Когда у команды все хорошо, это очень здорово.Но говоря по правде — это серьезный вызов. Если бы я был на 30 лет моложе и на 20 см выше, я бы предпочел играть, но вместо этого я пытаюсь внести свой вклад в команду как владелец. Это большая ответственность, потому что «Маккаби Тель-Авив» — это не просто спортивная команда. Это очень знаковая команда для маленькой страны, которая уникальна тем, что является единственной командой в каком-либо виде спорта в этой стране, которая выиграла чемпионаты на международном уровне. Это самый титулованный профессиональный клуб в мире, на счету которого 54 национальных кубка и 6 европейских титулов. У нас очень преданные фанаты в стране и по всему миру. Когда мы играем за границей, мы представляем всю страну. Мы не сборная, но мы символ страны. Все это создает большое давление. Ожидания от команды всегда высоки. А спорт, пожалуй, единственный бизнес, в котором вы делаете свою работу полностью публично, где каждая ошибка анализируется, а каждое решение обдумывается. Я всего лишь один из пяти владельцев. Мы все глубоко заботимся о команде, и мы хорошо ладим. Это наша страсть, но мы стараемся управлять командой максимально деловым образом.
Источник: biz.nv.ua